Сансызбай Умирбеков: задержка субсидий сдерживает развитие молочного животноводства в Казахстане
Генеральный директор "Westfalia Казахстан"
При этом нормативы инвестиционного субсидирования, разработанные в 2013 году, до сих пор практически не изменились. Например, норматив стоимости одного скотоместа составляет 2,9 млн тенге. Согласно правилам, государство компенсирует 25% этой суммы.
Однако за прошедшие годы из-за инфляции и девальвации фактическая стоимость строительства выросла более чем в два раза. Поэтому сегодня инвестиционная субсидия покрывает уже не 25%, а, вероятно, не более 10% реальных затрат. И даже эти средства получить становится все сложнее.
Общая ситуация в сельском хозяйстве также влияет на платежеспособность предприятий. В последние четыре года из-за геополитической и экономической ситуации на внутренний рынок поступала более дешевая продукция, в том числе зерновые. Из-за этого снижались цены и спрос на продукцию казахстанских сельхозтоваропроизводителей, а вместе с ними — и платежеспособность хозяйств.
Все это оказывает давление на рынок. Раньше государство разрабатывало программы поддержки и развития молочного животноводства, но сейчас даже при наличии таких программ их реализация становится сложнее. Вероятно, это связано с общей экономической ситуацией и ограниченными возможностями бюджета.
Когда в 2022–2023 годах разрабатывалась программа финансирования на 100 млрд тенге, рынок получил очень сильный импульс. В 2023–2024 годах многие хозяйства начали заниматься проектами в молочном животноводстве.
Сейчас объем работы заметно сократился. Если сравнивать количество проектов, которые мы реализуем сегодня, с показателями 2023–2024 годов, то оно составляет примерно 15–20% от прежнего уровня. Это говорит о том, что сельхозтоваропроизводители стали значительно осторожнее относиться к инвестициям в молочное направление.
При этом молочное животноводство само по себе может быть рентабельным бизнесом. Если бы у предприятий сохранялись финансовые возможности, отрасль, вероятно, продолжала бы развиваться такими же темпами, как три-четыре года назад. Но сейчас хозяйства испытывают давление и сталкиваются с нехваткой ликвидности.
Что касается проектов, с которыми работала наша компания, то большая их часть уже запущена. Оставшиеся фермы планируется завершить, дооборудовать и ввести в эксплуатацию в 2026–2027 годах. Я думаю, что все хозяйства, с которыми мы работали, свои проекты запустят.
Однако нужно учитывать, что нашими заказчиками были достаточно сильные сельскохозяйственные предприятия, уже имевшие определенный запас финансовой устойчивости. Даже если одно направление у них временно проседает, они могут поддерживать молочное животноводство за счет растениеводства или другого параллельного бизнеса.
Поэтому наши проекты продолжаются. При этом я не слышал о массовых случаях, когда молочная ферма в Казахстане полностью закрылась, обанкротилась или распродала все поголовье.
Субсидии за единицу произведенной продукции — в частности, за товарное молоко — также выплачиваются с задержками. Ситуация различается по регионам: одна область перечисляет средства раньше, другая — позже.
Вместе с тем государственная поддержка необходима для входа в такой капиталоемкий бизнес, как молочное животноводство. Строительство фермы на тысячу голов, включая здания, оборудование и приобретение скота, сегодня требует не менее 6–10 млрд тенге. Аккумулировать такую сумму единовременно сложно, поэтому без участия государства реализовать крупные проекты могут далеко не все хозяйства.
Но в действующей системе финансирования есть серьезная проблема. Финансирующие организации, в том числе социально-предпринимательские корпорации, нередко выделяют средства на строительство, оборудование и приобретение скота практически одновременно.
При этом строительство фермы на 1–1,2 тыс. голов, поставка и монтаж оборудования занимают в среднем полтора-два года. Некоторые хозяйства строят такие объекты около трех лет.
Закупка скота проходит гораздо быстрее. От момента получения средств до доставки животных на площадку может пройти около двух месяцев: хозяйство выбирает поголовье, животные проходят четырехнедельный карантин, после чего их доставляют на ферму. При авиаперевозке этот срок может быть еще меньше.
В результате возникает ситуация, когда готовность объекта составляет только 20%, а приобретенный скот уже необходимо принимать. Иногда к моменту его доставки ферма готова на 70%, но строительство все равно продолжается.
Такая проблема встречается практически по всему Казахстану. На мой взгляд, финансирование приобретения скота необходимо синхронизировать с реальной готовностью фермы. Финансирующий орган в любом случае контролирует ход строительства, а хозяйство предоставляет отчетность. Поэтому можно определить момент, когда площадка действительно готова принять животных, и только тогда выделять средства на их закупку.
За двадцать лет работы я видел только один проект в Северо-Казахстанской области, где скот привезли после полного завершения строительства и монтажа оборудования. Ферма была полностью готова, на площадке завершили все работы и только после этого завезли животных. Именно так и должен запускаться животноводческий комплекс.
На большинстве других объектов поголовье поступало еще во время строительства. В результате часть коровников уже используется, а рядом продолжаются масштабные строительные работы: возникают пыль, грязь, шум, постоянно перемещаются строители и техника.
Такие условия создают риски для содержания животных и обеспечения эпизоотической безопасности. С этой проблемой я регулярно сталкиваюсь в течение последних двух лет практически на всех объектах. Поэтому порядок и сроки финансирования строительства, оборудования и закупки поголовья необходимо пересмотреть и согласовать между собой.
