Заводы стоят, а 16,6 млн долларов ушли в Россию: что происходит с „Агропродуктом“

Что происходит с «Агропродуктом»

DairyNews.today следит за этой историей с 2023 года. Тогда группа впервые выставила заводы на продажу. Завод «Столичный» в Астане, где выпускали творог «Одари», выставили на торги со стартовой ценой 683 млн тенге: по словам торгового агента, он был законсервирован из-за нехватки оборотных средств. Торги по заводу мороженого Coppa Italia в Каскелене не состоялись. Долги группы агент тогда оценивал примерно в 15 млрд тенге. Только по молочному заводу «Солнечный» в Алматы суды обязали выплатить партнёрам 564 млн тенге. Генеральный директор группы Вера Пашевина на звонки редакции тогда не ответила.

В конце 2025 года у группы появился шанс. Инвестиционный холдинг KazAgroCapital, который специализируется на проблемных активах, подписал опционы по всем юрлицам группы, по данным DairyNews.today — по 14, со сроком до 31 декабря 2026 года. Речь шла о пяти производственно-логистических комплексах в Астане, Алматы, Алматинской области, Петропавловске и Кокшетау. План: сначала разобрать долги по каждой компании, затем поэтапно восстановить производство. Проект, по данным холдинга, сопровождала национальная компания Kazakh Invest. Пашевина тогда подтвердила сделку и пожаловалась, что «подписанные соглашения связали нам все руки».

Дальше сделка превратилась в серию споров, о которых DairyNews.today писал летом 2026 года. Новые владельцы заявили, что им не передали бухгалтерию, базу 1С, часть имущества и юридические документы. Налоговый долг одного из заводов, который до сделки госсистемы показывали на уровне около 10 млн тенге, вырос по служебной записке главного бухгалтера до более чем 500 млн. Налоговые обязательства всей группы та же записка оценивает примерно в 2 млрд тенге. Оборудование кокшетауского завода «Белогорье» незадолго до смены владельца оформили на дистрибьютора группы Milko Trade за 78,6 млн тенге — по электронному счёту-фактуре, который сначала выписали на 64 деревянных поддона. Исправленный счёт-фактуру выписала тогдашний директор завода Полина Соловьёва. Оплаты, по данным KazAgroCapital, не было. Затем Соловьёва оспорила продажу завода и оценила его более чем в 2,5 млрд тенге, сославшись на отчёт оценщика. По этому отчёту только шесть единиц оборудования, которое она сама оформила на Milko Trade, стоят 1,35 млрд тенге. Суд первой инстанции признал сделку недействительной, KazAgroCapital обжаловал решение. Против самого инвестора по заявлению бывшей владелицы «Белогорья» возбудили уголовное дело о мошенничестве. В сентябре его закрыли за отсутствием состава, но 12 октября генерального директора KazAgroCapital Артем Крецу всё равно не пустили в Казахстан.

В итоге получается так. Предприятия, построенные на государственные кредиты и субсидии, не работают. Деньги, по словам бывших сотрудников, уходили из оборота, в том числе за пределы страны. А восстановлению активов препятствуют те, кто ими управлял. Чтобы понять, как до этого дошло, редакция попыталась восстановить, как устроено управление группой.

«Она нигде не числится»

Евгений Шапкин основал «Агропродукт» в 1990-х годах. Начинал, по словам бывших сотрудников, с мини-производства в бывшем детском саду на улице Гайдара в Алматы. Группа выросла в одного из лидеров рынка с брендами «Любимое», «Зорькин луг», «Одари», «Мумуня», мороженым Coppa Italia и сырками «АБВГДейка». Её флагманом был завод в Петропавловске, на открытии которого присутствовал президент.

Затем Шапкин отошёл от дел и уехал в Европу. В Казахстане, по словам собеседников, он не появляется с конца 2010-х годов. Управление он оставил Вере Пашевиной, технологу, которая когда-то приехала в Алматы из Барнаула молодым специалистом.

Сейчас её имя почти не встречается в документах компаний группы. Бывшая сотрудница одного из заводов, работавшая там в 2022–2025 годах, описывает это так:

«Она нигде не числится. Не директором. …А все вот те компании, которые находятся вот в этом непонятном… там, естественно, нигде её имя не проскальзывает.»

По словам собеседников, Пашевина действует по доверенности Шапкина. В банках, когда её спрашивали, где собственник, она отвечала: «Я его представитель». Генеральный директор одного из ключевых заводов, по словам той же собеседницы, — «просто подписант». При этом в разговорах с прессой Пашевина выступает как генеральный директор ГК «Агропродукт».

Подписи и ответственность лежат на формальных директорах. Бывший топ-менеджер компании, объясняет, почему отказался от операционной должности:

«Остальное мне было не нужно, потому что я понимал, что они там могут и подписи подделать и прочее сделать.»

Профессионал, который перестал развивать

Профессионализм Пашевиной признают даже её критики. Бывший поставщик сухого молока ещё в 2023 году называл её в комментарии DairyNews.today «профессиональным молочником», который разбирается в технологии лучше нынешних директоров заводов. Бывший директор одного из филиалов группы, проработавший там до 2022 года, соглашается:

«Я считаю её профессионалом. Она прекрасно владеет технологией, прекрасно владеет цифрами, прекрасно владеет информацией по рынкам, поэтому я только могу отдать нужно должное.»

По его словам, первые годы шло развитие: закупалось оборудование, запускалась линия детского лечебно-профилактического питания, на заводах собирали натуральное молоко с ферм. «А потом как-то, не знаю, в одночасье всё это просто приостановилось», — вспоминает он. Начались задержки зарплаты, последние годы они были постоянными. Сырьевая политика свелась к одному: «На объём, на объём, на объём снижение себестоимости».

Бывшая руководительница одной из производственных площадок группы, проработавшая с Пашевиной много лет, датирует перелом 2020–2021 годами. На вопрос о главной причине она отвечает коротко: «Вывод денежных средств».

«Они на оборотку вообще не шли, мы прямо плакали, потому что нам надо было работать, перед поставщиками долги росли. А кредиты получали хорошие, поддержку государственную хорошую получали, однако все деньги выводились.»

Бывший топ-менеджер группы ещё в 2023 году формулировал проблему так: «Решения одного человека и, как следствие, это ошибки одного человека».

«Какой-то Советский Союз»

Бывшие сотрудники описывают в первую очередь атмосферу. Бывшая сотрудница вспоминает свой приход в группу в 2022 году:

«Я как будто в другой мир попала. Какой-то Советский Союз.»

Почему люди остаются? Высоких зарплат, по её словам, там нет:

«Там люди как зомби. …Они даже, мне кажется, уже не столько доверяют, сколько боятся. Понимают, что безысходность.»

Несогласие, по словам собеседников, заканчивается одинаково. Бывшая сотрудница юрслужбы говорит, что открыто возражала Пашевиной против продажи залогового имущества, после чего та «внесла в чёрный список». Бывший директор филиала рассказывает, что выявил хищения, а когда сотрудники выступили против него, «Вера Васильевна заняла позицию» этих людей. Его перевели на другую работу.

«Она просто самодурно принимала решение по любому поводу. И когда ей что-то не нравилось, она людей могла легко отодвинуть по любому, по любой причине.»

Бывший топ-менеджер, работавший в группе, говорит, что его «выкинули» после того, как он усомнился, что успехи компании — это заслуга Пашевиной. По словам бывшей руководительницы площадки, после того как четверо руководителей группы дали показания против Пашевиной, она «в один день всех убрала».

Покупатели, которые ушли

Попытки продать заводы начались задолго до прихода KazAgroCapital. Бывшая руководительница площадки считает, что Пашевина изначально собиралась продать активы и уехать из Казахстана, но планам помешали январские события 2022 года и война.

Сохранились публичные цифры. В 2023 году завод «Столичный» выставили на торги со стартовой ценой 683 млн тенге. Завод Coppa Italia выставили за 690 млн тенге, торги 18 мая 2023 года не состоялись. Последнее подтверждённое предложение по нему составляло 2,2 млрд тенге, около 5 млн долларов. Участник рынка оценил этот завод для DairyNews.today в 0,5–1 млн долларов при долгах около 5 млн долларов. Бывший топ-менеджер группы в комментарии тогда оценивал такой завод примерно в 300 тыс. долларов.

Частные переговоры, по словам собеседников, срывались по той же причине. Бывшая сотрудница юрслужбы, которая участвовала во встречах с банками и кредиторами:

«Сколько предложений ей вот так вот тоже делали потенциальные покупатели, называли там энную сумму, а она космическую какую-то сумму называла. В итоге все приходили-уходили, приходили-уходили, и всё.»

Бывшая руководительница площадки называет одного из таких покупателей: интерес проявлял шымкентский пивоваренный бизнес, но, по её словам, Пашевина «не дала». Логику продавца она объясняет так:

«Там же долгов полно, и я так понимаю, что проблема-то в том, что она хочет, чтобы долги перешли покупателю, ещё чтобы он денег ей заплатил за это.»

Та же логика, по документам, видна и в сделке с KazAgroCapital. Долю в «Белогорье» продали инвестору за символические 50 тыс. тенге, потому что вместе с ней переходили долги. Когда инвестор начал разбираться с обязательствами, прежняя владелица потребовала вернуть завод, оценив его более чем в 2,5 млрд тенге. А в апреле 2026 года, по протоколу встречи с участием Пашевиной, инвестору предложили отдельно выкупить линию розлива за 400 тыс. долларов. За четыре месяца до этого эту линию продали на российских торгах за 1,5 млн рублей (подробнее ниже).

«Это знаете, как в том фильме: «не доставайся ты никому». …Она будет, мне кажется, до последнего своего вздоха за это держаться.» — говорит бывшая сотрудница группы

Как уходили деньги

Сказанное собеседниками о выводе средств проверяется по-разному. Ниже то, что подтверждается документами или независимыми показаниями нескольких человек.

Перевозки по двойному тарифу

Бывшие сотрудники описывают одну схему: перевозками внутри группы занимались машины, связанные с сыном Пашевиной, по ставкам заметно выше рыночных.

«Обычные люди тогда, в 2020–2021 году, между Петропавловском и Алматы — за 300 тысяч тенге. А её машина — 700. И при этом мы возмещали им дизтопливо.» — отмечает бывшая руководительница производственной площадки

Бывший топ-менеджер группы подтверждает: тарифы на перевозки для собственной группы были «самые высокие в Казахстане». По открытым данным, ТОО «MilkoLogistics» зарегистрировано на Дмитрия Пашевина, по тому же адресу, что и молочный завод «Солнечный» в Алматы.

16,6 млн долларов в Россию

Самая документированная часть истории связана с Россией. В 2009 году в Усть-Лабинске Краснодарского края было зарегистрировано ООО «Традиция». Её владельцем была кипрская STEFFORD ENTERPRISES LIMITED. «Традиция» арендовала молочный завод ОАО «Надежда». Проект на 1 млрд рублей должен был сделать завод одним из крупнейших на юге России, но загрузка, по данным «Коммерсанта», не поднималась выше 20 %. В 2017 году «Традицию» признали банкротом.

Материалы дела о банкротстве (№ А32-37178/2016) показывают, откуда пришли деньги. По банковским выпискам, которые исследовал суд, в 2010–2013 годах казахстанская компания группы Agroprodukt Aziya (ТОО «А.П. Милланд») перечислила «Традиции» 16 567 630,96 долларов США. Ещё 400 млн рублей «А.П. Милланд» выдало займом в 2014–2015 годах. Ставку по долларовому займу снизили с 15 % до 0,1 % годовых, затем долги переуступили алматинскому ТОО «Ирида Сервис» и сделали беспроцентными.

Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд в 2019 году пришёл к выводу, что займы были «прикрытием капитализации» «Традиции» «конечным собственником группы компаний, связанных с холдингом „Агропродукт“». Деньги в Казахстан не вернулись. Продукцию российского завода продавал торговый дом группы, который остался должен «Традиции» 505 млн рублей и был ликвидирован.

По списку аффилированных лиц «Надежды» на 2009 год, который приводит суд, в совет директоров общества входили и Евгений Шапкин, и Вера Пашевина.

Бывший топ-менеджер группы не считает это выводом в прямом смысле:

«Никто не выводил. Просто были кредитные деньги: часть брали на Казахстан, а часть высвободившихся денег использовали на развитие краснодарской площадки.»

Кредиты и господдержка

Бывшая руководительница площадки утверждает, что заводы группы строились на государственные, а не на собственные деньги. Речь о дешёвых кредитах по программам «Даму», финансировании Bank RBK и Банка развития Казахстана, специальном инвестиционном контракте и режиме свободного склада. Кредиты, по её словам, привлекала Пашевина. По одному лишь «Молпродукту», по её словам, в суде фигурировали банковские документы примерно на 7 млрд тенге. Бывшая высокопоставленная сотрудница компании добавляет, что фонд «Даму», субсидировавший ставку, позже потребовал вернуть деньги за невыполненные встречные условия.

Она же вспоминает одну встречу в одном из банков. Когда Пашевина в очередной раз заговорила о реструктуризации, представитель банка, по её словам, ответил:

«Слушайте, давайте не будем. Мы прекрасно знаем, куда вы все деньги дели. Мы все прекрасно видели, куда вы отправляли деньги.»

Однако в её время, в 2022–2025 годах, вывода средств она сама не видела: «у меня и доступа-то не было». За эти годы, по её оценке, группа погасила долгов на 2–2,5 млрд тенге. Платить, по её словам, перестали после ухода её и финансовой команды.

Двое собеседников, знакомых с закупками, говорят также о крупных откатах, которые требовали от поставщиков сырья и упаковки, вплоть до 20–30 % от суммы поставок. Документальных подтверждений этому у редакции нет.

Порохины, Кипр и производственная линия, проданная четыре раза

Кипрская STEFFORD, бывшая владелица «Традиции», сегодня принадлежит гражданке Казахстана Ольге Порохиной. Это следует из документов кипрского реестра: в январе 2020 года акции перешли к ней от офшорной VERISON FINANCE (Британские Виргинские острова). Порохина также указана конечным бенефициаром украинского Великобурлукского сыродельного завода, который выпускал молоко под брендом группы «Одарі».

Порохины появляются в истории «Агропродукта» на протяжении 17 лет. ТОО «Октябрина» Алексея и Ольги Порохиных в 2015 году стало мажоритарием той самой «Надежды», в совет директоров которой входила Пашевина. Именно ТОО «Ирида Сервис», учредителем которого суд называет Алексея Порохина, получило в 2015 году долги «Традиции» перед казахстанской компанией группы. Во внутреннем реестре долгов «Агропродукта» на октябрь 2025 года, с которым ознакомилась редакция, ТОО «Неоконд» Порохина и STEFFORD числятся кредиторами кокшетауского завода «Молоко Синегорья». STEFFORD записан на 365,5 млн тенге, вместе на них приходится более 60 % его кредиторской задолженности.

При этом в аудированной отчётности STEFFORD за 2020 и 2021 годы, которую подписала Порохина, требований к казахстанским компаниям нет. Активы компании на конец 2021 года составляли 9 280 долларов.

Отдельная история — болгарская линия розлива INDEX-6. Российский суд дважды обязывал кокшетауский завод детского питания, связанный с группой, вернуть её в конкурсную массу «Традиции», назвав стороны сделок «аффилированными организациями, контролируемыми одними и теми же лицами». В декабре 2025 года линию продали на российских торгах за 1,5 млн рублей. В апреле 2026 года, по протоколу встречи с участием Пашевиной, инвестору предложили выкупить эту линию у «представителя собственника» Алексея Порохина за 400 тыс. долларов, а затем за 300 тыс. долларов «плюс комиссия по трансферу денег».

Собственник, который уехал

Роль самого Шапкина собеседники оценивают по-разному. По словам ненерального директора KazAgroCapital Артема Крецу, Шапкин «умыл руки» и на любые обращения отвечает, что всё решает Пашевина. Бывший топ-менеджер, работавший знакомый с ситуацией, говорит, что за пять–семь лет дважды готовил для «Агропродукта» проекты с нуля, когда Шапкин был готов заменить Пашевину. Но до замены дело так и не дошло. Бывшая высокопоставленная сотрудница одного из заводов группы на вопрос, получал ли Шапкин что-то от бизнеса, отвечает: «Конечно, отстёгивание».

Бывшая сотрудница компании признаётся, что эту часть истории не понимает:

«Такой крупный актив, в принципе, крупнейший производитель в Казахстане был. И он настолько это спустил как собственник на тормозах.»

Формально Шапкин, по данным собеседников, по-видимому, остаётся учредителем двух компаний группы: молочного завода „Столичный“ в Астане и кокшетауского завода детского питания».

Дело закрыто, граница — тоже

3 июля 2026 года, когда спор о «Белогорье» уже шёл в экономическом суде, Полина Соловьёва подала в Управление полиции Ауэзовского района Алматы заявление на генерального директора KazAgroCapital Артёма Крецу. Сведения внесли в Единый реестр досудебных расследований (№ 267540031000654) по признакам мошенничества (п. 2 ч. 4 ст. 190 УК РК). Редакция ознакомилась с постановлением по этому делу.

Стоимость имущественного комплекса «Белогорья» Соловьёва оценила более чем в 2,5 млрд тенге. В ходе расследования допросили бывшего директора ТОО «Агро продукт» Б. Ашимбаеву, бывшего юриста ТОО «Агро продукт» С. Емельянову и саму Веру Пашевину.

21 сентября 2026 года следователь прекратил дело за отсутствием состава уголовного правонарушения (п. 2 ч. 1 ст. 35 УПК РК). 1 октября решение утвердил заместитель прокурора Ауэзовского района. В постановлении сказано:

«Доказательств того, что Крецу А. Р. при заключении договора сообщил заведомо ложные сведения, скрыл юридически значимые обстоятельства либо иным способом ввел Соловьеву П. Н. в заблуждение относительно предмета сделки, не добыто.»

Следствие отдельно указало, что несоответствие цены доли её предполагаемой рыночной стоимости само по себе хищения не доказывает. Сведения Соловьёвой о стоимости более 2,5 млрд тенге «отражают ее оценку имущества, но не заменяют доказательств обмана». Все вопросы о действительности сделки, по выводу следователя, должны решаться «в порядке гражданского судопроизводства».

Однако 12 октября 2026 года, через 11 дней после утверждения постановления, Крецу не пропустили через границу в аэропорту Алматы. Ему вручили уведомление пограничной службы КНБ о непропуске через государственную границу. Основание в уведомлении — задание того же Управления полиции Ауэзовского района. Копия уведомления есть у редакции.

«Против меня возбудили уголовное дело для того, чтобы оказывать на меня давление. Возбудили незаконно: по всем правилам не имеют права возбуждать уголовное дело. Мы добились закрытия этого уголовного дела. Но тем не менее они до сих пор ограничивают мне въезд и выезд из Республики Казахстан — тоже незаконно.» — заявляет Артём Крецу

Казахстанское регулирование ограничивает возбуждение уголовных дел по спорам, которые уже рассматривает суд. Эти нормы содержат Правила приёма и регистрации заявлений об уголовных правонарушениях (приказ Генерального прокурора от 19 сентября 2014 года № 89) и указание Генерального прокурора от сентября 2022 года против «криминализации гражданско-правовых отношений». В этом случае следствие само пришло к тому же выводу. Почему ограничение на въезд не сняли после прекращения дела, остаётся неясным.

Опционы по остальным предприятиям группы, по позиции KazAgroCapital, продолжают действовать.

Следователь, ставший защитником

В августе 2022 года Медеуский районный суд № 2 Алматы вынес приговор по делу о хищении 423 млн тенге бюджетных субсидий, выделенных на поддержку агропромышленного комплекса. По данным антикоррупционной службы Алматы, виновными признаны бывший руководитель городского управления сельского хозяйства и ветеринарии, двое его подчинённых и директор ТОО «Молпродукт» — одной из ключевых компаний группы «Агропродукт». Чиновники получили по семь лет лишения свободы, директор «Молпродукта» — семь лет условно с запретом занимать руководящие должности в коммерческих организациях.

Веры Пашевиной, которая, по словам всех наших собеседников, принимала в группе ключевые решения, среди осуждённых нет.

Собеседница, знакомая с обстоятельствами дела, утверждает, что финансовые вопросы, включая субсидии, решала головная управляющая компания, а формальным руководителям говорили: «Это не ваш вопрос». По её словам, о субсидиях знали финансовый директор и сама Пашевина. Она также утверждает, что следователь антикоррупционной службы, который вёл дело, сейчас работает адвокатом и представляет интересы Пашевиной в споре с KazAgroCapital.

Что сейчас

Бывшая высокопоставленная сотрудница компании описывает техническое состояние заводов так: с 2020–2021 годов они не проходили нормального обслуживания, «держатся на соплях», а «крыша отвалилась». Восстановить их, по её мнению, сможет только очень крупный инвестор: «надо будет не одни миллиарды». По её словам, оставшиеся сотрудники ждут смены собственника и не понимают действий Пашевиной.

Отдельный эпизод — оборудование «Белогорья». Требуя вернуть завод, Соловьёва представила в суд отчёты оценщиков и оценила активы «Белогорья» более чем в 2,5 млрд тенге. По одному из этих отчётов — об оценке оборудования, которую завод заказал для залога в августе 2025 года, когда им руководила сама Соловьёва, — шесть единиц, позже оформленных на Milko Trade, стоят 1,35 млрд тенге. Ещё одну, линию SIAPI, в сентябре 2025 года оценили в 84,8 млн тенге, когда её принимали в залог в обеспечение налоговой рассрочки «Солнечного». Вместе это больше 1,4 млрд тенге. 3 февраля 2026 года — уже после подписания опциона и в день подписания договора о продаже доли — электронный счёт-фактуру на поддоны переоформили на девять единиц этого оборудования за 78,6 млн тенге в пользу ТОО «Milko Trade», в графе «Договор» — «без договора». Итоговый исправленный счёт-фактуру от 9 февраля выписала сама Соловьёва — её имя указано в графе «Ф.И.О. лица, выписывающего ЭСФ». По данным аудиторской проверки, проведённой по заказу KazAgroCapital, оплата на счета «Белогорья» не поступала. «Соловьёва сама оценивает завод в 2,5 млрд и ссылается на отчёт, по которому одно только это оборудование стоит 1,35 млрд. И это же оборудование она вывела из компании по изменённой ЭСФ за 78,6 млн, которые Milko Trade также не заплатила», — говорит Артём Крецу. Учредитель Milko Trade, по данным Kompra.kz, — Светлана Емельянова. В постановлении следствия по делу Соловьёвой лицо с теми же инициалами (С. А. Емельянова) фигурирует как бывший юрист ТОО «Агро продукт». Емельянова также обращалась в экономический суд с иском о признании недействительным опционного договора Milko Trade с KazAgroCapital. Сама она ранее заявляла, что «Белогорье» не заплатило за оборудование и поэтому не было его собственником. Это расходится с документами: в отчёте оценщика и в договоре залога собственником оборудования указано «Белогорье», а залог с линии SIAPI сняли только 25 мая 2026 года.

Сама Пашевина проиграла в апелляции спор о возврате 100 % «Солнечного» у Татьяны Даниловой, которую собеседники называют её бывшей помощницей. По данным Orda.kz, «Милко и М», компания тех же руководителя и учредителя, что и Milko Trade, зарегистрирована по адресу «Солнечного», как и «MilkoLogistics».

Бывшая сотрудница компании надеется, что огласка изменит ситуацию: публикация должна «дать какой-то толчок, чтобы на это обратили внимание госструктуры».

В июне 2026 года на вопросы Orda.kz Пашевина ответила, что плохо себя чувствует и ответит позже. Ответа не последовало.

Редакция продолжит следить за судебными процессами вокруг активов «Агропродукта».