Китай может усилить позиции на молочном рынке Казахстана из-за задержек субсидий
Накопленный долг
В начале 2026 года задолженность государства перед казахстанскими фермерами по субсидиям составляла 391,7 млрд тенге. Без финансирования оставались 34,6 тыс. одобренных заявок. Наибольший объем обязательств накопился в Костанайской, Северо-Казахстанской и Акмолинской областях.
Официальные сообщения о размере оставшегося долга различаются в зависимости от даты среза. По данным Министерства сельского хозяйства, к 1 июня задолженность была сокращена на 150,5 млрд тенге — до 241,2 млрд. В более позднем ответе премьер-министра сообщалось примерно о 246 млрд тенге задолженности в июне. Вероятно, расхождение связано с разными датами обновления данных.
Общий бюджет субсидирования АПК на 2026 год предусмотрен в размере 588,3 млрд тенге. При этом из 39,9 тыс. поступивших заявок оплачены 11,3 тыс., еще 11,5 тыс. находятся в резерве. Одобренные, но не обеспеченные деньгами заявки сохраняются в так называемом листе ожидания до появления дополнительного финансирования.
Участник аграрного рынка, пожелавший сохранить анонимность, считает, что значительная часть заявляемой государственной поддержки фактически направляется на погашение обязательств прошлых периодов.
«Очень многие фермеры сейчас сидят без денег. Крупные компании продолжают работать за счет собственных средств, а малые и средние хозяйства либо не получают субсидии, либо получают их несвоевременно», — рассказал он DairyNews.today.
По мнению собеседника, задержки отражаются не только на самих хозяйствах. Фермеры откладывают строительство и модернизацию, сокращают закупки оборудования и позже рассчитываются с поставщиками. В результате дефицит ликвидности распространяется по всей цепочке — от производителей молока до строительных и технологических компаний.
Таким образом, увеличение бюджетных показателей не всегда означает появление новых инвестиционных ресурсов: сначала государству приходится закрывать накопленные долги.
Китайский риск: свободные ниши могут занять внешние игроки
Проблема субсидий выходит за рамки текущей задолженности. Молочное животноводство требует длительного инвестиционного цикла, поэтому остановленные сегодня проекты невозможно быстро заменить новыми мощностями через несколько лет.
Участник рынка, пожелавший сохранить анонимность, предупреждает, что медленное развитие местного производства может изменить расстановку сил в отрасли.
«Если Казахстан будет развивать собственное производство такими медленными темпами, страна может не успеть создать его в необходимом масштабе. В таком случае на рынок могут прийти китайские производители», — считает собеседник DairyNews.today.
Этот прогноз связан с тем, что Китай последовательно модернизирует собственную молочную отрасль. Молочная ассоциация Китая поставила цель к 2030 году удерживать самообеспеченность молоком выше 70%, повысить средний удой свыше 10 тонн на корову и развивать современную кормовую базу, селекцию и цифровизацию переработки.
Инвестиции уже идут в фермы и перерабатывающие мощности внутри Китая. В Хух-Хото заявлены новые очереди заводов Yili и Mengniu, а в Нинся реализуется проект фермы на 7 тыс. коров. Это показывает наличие у соседней страны капитала, технологий и компетенций для крупных молочных проектов.
Речь идет не о состоявшейся экспансии, а о конкурентном риске: если местные проекты будут годами ждать финансирования, внешним инвесторам станет проще занять свободные ниши.
Вопрос заключается не только в происхождении инвестиций. От темпов развития собственных хозяйств зависит, кто в перспективе будет контролировать рост производства сырого молока, создание новых ферм и формирование сырьевой базы перерабатывающих предприятий Казахстана.
Одобрение заявки не гарантирует поступления денег
Директор по развитию бизнеса DeLaval Виктор Штефан обращает внимание на непредсказуемость фактического финансирования проектов.
По его словам, инвестор может подать заявку, например, на 3 млрд тенге и получить предварительное одобрение, но спустя семь-восемь месяцев ему перечисляют только 500 млн тенге. При отсутствии понятного графика дальнейших выплат проект приходится продолжать за счет собственных средств либо приостанавливать.
«Проекты либо реализуются в вялотекущем режиме за счет собственных средств, либо замораживаются», — пояснил Виктор Штефан.
Особенно чувствительны к задержкам капиталоемкие проекты молочного животноводства. Их финансирование обычно охватывает строительство, приобретение оборудования и закупку скота. Если деньги поступают частично или с опозданием, инвестор не может синхронизировать заключение контрактов, поставку техники и подготовку помещений.
В результате часть проектов остается на начальной стадии, хотя формально уже получила одобрение. По оценке Штефана, из-за несвоевременного финансирования многие инициативы фактически находятся «в зачаточном состоянии».
Виктор Штефан сообщил, что операторами этих проектов выступают социально-предпринимательские корпорации, подчиненные региональным акиматам. По его словам, перед СПК поставлена задача ускорить предоставление заявленного финансирования, чтобы потенциальные инвесторы успели до конца года заключить контракты и частично поставить оборудование.
Генеральный директор AgroTrust Умид Нурматов также отмечает резкое снижение инвестиционной активности. Он подчеркивает, что его оценка субъективна и основана на проектах, с которыми работает компания, а также на ситуации, наблюдаемой у коллег.
«В последние два года — в 2025–2026 годах — в Казахстане все проекты, которые ведем мы или наблюдаем у наших коллег, фактически остановлены из-за отсутствия финансирования», — рассказал Умид Нурматов DairyNews.today.
По его словам, еще недавно инвесторы из разных отраслей экономики проявляли высокий интерес к молочному животноводству и рассматривали его как перспективное направление. Однако за последний год число таких инвесторов сократилось в разы. Оценив ситуацию на рынке и связанные с ней риски, многие решили временно отказаться от реализации молочных проектов.
AgroTrust наблюдает случаи, когда инвесторы уже приобрели земельные участки, начали формировать кормовую базу, подготовили проектно-сметную документацию на строительство молочно-товарной фермы и успешно прошли государственную экспертизу, но после этого заморозили проекты.
«На одной из последних встреч нам прямо сказали: “Пока займемся только растениеводством, а строительство МТФ отложим”. Подобные решения становятся все более частыми и наглядно показывают, что текущая ситуация на рынке отпугивает потенциальных инвесторов», — сообщил Нурматов.
По его оценке, в Казахстане сложилась серьезная проблема с финансированием инвестиционных проектов, требующая решения. По сравнению с 2020–2024 годами динамика реализации проектов в молочной отрасли заметно снизилась.
Ситуация с молочными проектами различается по регионам и зависит от источника финансирования. По данным Министерства сельского хозяйства, из 86 молочно-товарных ферм, профинансированных в 2023–2024 годах, 39 были введены в эксплуатацию, еще 47 находились на стадии реализации. Среди более поздних проектов — ферма Burabay Milk на 1 440 голов в Акмолинской области и молочно-товарная ферма стоимостью 7,5 млрд тенге в Кызылординской области.
Участники рынка отмечают, что отсутствие своевременного финансирования замедляет реализацию части проектов и вынуждает инвесторов переносить сроки либо продолжать строительство за счет собственных средств.
Нормативы не соответствуют стоимости строительства
Генеральный директор «Вестфалия Казахстан» Сансызбай Умирбеков указывает еще на одну системную проблему — действующие нормативы инвестиционного субсидирования не успевают за ростом стоимости строительства и оборудования.
По его словам, норматив затрат составляет 2,9 млн тенге на одно скотоместо, а государство возмещает 25% этой суммы. Однако за последние годы фактическая стоимость создания молочных комплексов заметно увеличилась из-за инфляции, девальвации и удорожания оборудования.
«Сегодня такая субсидия фактически покрывает не более 10% реальных затрат», — отметил Сансызбай Умирбеков в комментарии DairyNews.today.
Строительство фермы примерно на тысячу голов вместе с приобретением оборудования и животных может потребовать от 6 до 10 млрд тенге. Поэтому даже при наличии государственной поддержки инвестору необходимо располагать значительным собственным капиталом или доступом к долгосрочному кредитованию.
По оценке Умирбекова, текущая активность по реализации новых проектов составляет примерно 15–20% от уровня 2023–2024 годов. Фермеры осторожнее относятся к вложениям в молочное животноводство из-за нехватки ликвидности и неопределенности со сроками возврата субсидий.
Он напомнил, что программа финансирования объемом 100 млрд тенге, действовавшая в 2022–2023 годах, дала отрасли заметный импульс: в 2023–2024 годах было начато много новых проектов. Нынешнее снижение активности показывает, насколько инвестиционный цикл в молочном животноводстве зависит от доступности и предсказуемости государственной поддержки.
Скот закупают раньше, чем заканчивают ферму
Отдельной проблемой становится несогласованность финансирования разных частей одного проекта.
Строительство и оснащение молочной фермы на 1–1,2 тыс. голов обычно занимает от полутора до двух лет, а иногда растягивается до трех лет. Закупить и доставить поголовье можно примерно за два месяца.
Однако финансирование строительства, оборудования и приобретения животных нередко открывается практически одновременно. В результате скот может прибыть, когда готовность объекта составляет только 20–70%.
По словам Сансызбая Умирбекова, размещение животных на незавершенной стройке создает дополнительные риски: рядом продолжают работать строители и техника, сохраняются пыль и шум, усложняется соблюдение ветеринарных и санитарных требований.
За два десятилетия работы в Казахстане Умирбеков, по его словам, видел только один проект в Северо-Казахстанской области, где животных завезли уже после полного завершения строительства и монтажа оборудования. В большинстве случаев хозяйства вынуждены принимать скот до окончательной готовности комплекса.
Эксперт считает, что финансирование закупки поголовья необходимо привязывать к реальной готовности зданий и оборудования, а не только к дате одобрения проекта.
При этом большинство проектов, с которыми работает компания, вероятнее всего, будут завершены. Однако их инвесторы обладают достаточным запасом прочности и могут финансировать молочное направление за счет растениеводства или других видов бизнеса. Для небольших самостоятельных хозяйств подобная возможность часто недоступна.
Умирбеков не наблюдает массового закрытия или банкротства молочных ферм, однако подтверждает растущее финансовое давление на хозяйства. По его словам, субсидии на товарное молоко также перечисляются с задержками, причем ситуация различается от региона к региону.
Планы до 2030 года требуют предсказуемого финансирования
Правительство Казахстана одобрило Комплексный план развития животноводства на 2026–2030 годы. По официальным данным, производство молока достигло примерно 3,8 млн тонн, увеличившись на 5%, а поголовье крупного рогатого скота выросло на 2,4%. Эти показатели не подтверждают тезис о кризисе всего животноводства.
Одновременно правительство признает, что ежегодный рост валовой продукции животноводства на 2–3% не раскрывает потенциал отрасли. План предусматривает увеличение поголовья КРС с 7,9 до 12 млн голов, однако отдельная целевая траектория промышленного производства молока в опубликованном сообщении не приводится.
Проблема не только в объеме поддержки
Комментарии собеседников DairyNews.today показывают, что система субсидирования нуждается не просто в дополнительном финансировании. Для инвесторов важны четыре условия: актуальные нормативы затрат, прозрачная очередь заявок, заранее известные сроки выплат и согласование финансирования строительства, оборудования и закупки животных.
Без погашения старой задолженности и повышения предсказуемости государственной поддержки значительная часть финансовых рисков перекладывается на самих фермеров. При этом задержки выплаты уже одобренных субсидий подрывают доверие к механизму поддержки и мешают предприятиям планировать инвестиции на несколько лет вперед.
Участники рынка предупреждают о риске того, что Казахстан может проиграть гонку за молоко. Соседний Китай активно развивает собственную молочную отрасль и обладает ресурсами для крупных проектов, тогда как задержки субсидий ослабляют темпы развития казахстанских производителей. Если проблема сохранится, свободные ниши на рынке Казахстана могут стать привлекательнее для экспортеров.
