Каха Кониашвили: «Грузии сначала нужно обеспечить себя молоком — и только потом думать об экспорте»

— Каха, мы в этом году открыли для себя Грузию и увидели, что грузинские компании все внимательнее смотрят на Казахстан, Узбекистан, в целом на Центральную Азию. Как Вы оцениваете перспективы такого сотрудничества?

— Смотрите, сейчас на первый план выходит маршрут из Китая через Центральную Азию и Грузию — дальше к Черному морю и в Европу. Из-за нестабильности в других регионах новый Шелковый путь начинает приобретать вполне реальные очертания. Но даже если оставить логистику в стороне, интерес все равно есть.

Я уже несколько лет вижу большой потенциал в сотрудничестве со странами Центральной Азии и сам начал работать с Узбекистаном. Это крупный рынок: один только Узбекистан — почти 40 миллионов человек, Казахстан — свыше 20 миллионов, плюс Кыргызстан и Таджикистан. При этом у нас сохранились связи еще с советских времен, мы ментально близки и хорошо понимаем друг друга.

И я хочу подчеркнуть: это должно быть движение не в одну сторону. Грузия дает Центральной Азии выход к Черному морю и дальше в Европу. Центральная Азия, в свою очередь, открывает для грузинского бизнеса большой региональный рынок и дорогу в Китай. Здесь вполне можно развивать совместные проекты, выгодные обеим сторонам.

— Если перейти непосредственно к молочной отрасли, то присутствие Грузии на постсоветском пространстве — это прежде всего грузинская кухня и грузинские сыры. Есть ли у страны политика их продвижения?

— Такая работа ведется. И, конечно, нам помогает то, что грузинская кухня и наши сыры хорошо знакомы в странах бывшего Советского Союза. Люди знают, что такое сулгуни, имеретинский сыр, хачапури. В Центральной Азии не нужно начинать с нуля и объяснять, что представляет собой грузинская гастрономия. А вот на европейском рынке все гораздо сложнее: там высокая конкуренция, тебя никто не знает и в продвижение приходится вкладывать намного больше ресурсов.

Но тут есть один нюанс — сырье. Грузия остается дефицитной по сырому молоку. Чтобы всерьез думать об экспорте, сначала нужно создать базу у себя в стране: увеличить производство, поднять продуктивность. А это быстро не происходит. Нужны новые продуктивные животные, хорошие корма, технологии и, конечно, большие инвестиции.

Поэтому пока мы в каком-то смысле начали с экспорта технологий, а не самого сыра. Насколько я знаю, немало грузинских технологов сегодня работают на сыроварнях в Казахстане и помогают делать грузинские сыры. Это тоже интересная форма сотрудничества.

— Во время нашей поездки по Грузии мы встречали продукцию, изготовленную с использованием сухого молока. Ее продают как сыр?

— Нет. По грузинским стандартам продукт, произведенный из сухого молока, нельзя называть сыром. Здесь у нас четкое и принципиальное разграничение.

— Тогда возникает закономерный вопрос: как Грузия, где сыр — часть национальной культуры, вообще потеряла молочное животноводство?

— Если говорить прямо, в 1990-е годы мы практически полностью разрушили колхозы и совхозы. Но коров в стране и сейчас очень много — порядка 400–450 тысяч дойных голов. Беда в том, что их продуктивность очень низкая: примерно 1,5–1,7 тонны молока в год. Это действительно мало. Наша цель — выйти в среднем примерно на шесть тонн. Тогда уже появится база, с которой можно думать о серьезном, масштабном экспорте.

Я приведу простой пример. В Израиле, насколько я помню, около 125 тысяч дойных коров при населении примерно девять миллионов человек. Они обеспечивают себя молоком и еще экспортируют продукцию. У нас население меньше четырех миллионов, а коров в три-четыре раза больше — и сырья все равно не хватает. Поэтому дело не в количестве голов как таковом. Дело в продуктивности, кормлении и организации производства.

— При этом и сами грузины едят очень много сыра.

— Да, у нас потребление сыра — одно из самых высоких. Мы его едим буквально везде. Мы даже хачапури можем есть с сыром сверху — чтобы было еще сырнее!

Плюс очень активно развивается туризм. Все, кто приезжает в Грузию, хотят попробовать местные сыры, хачапури, хинкали с сыром. Когда внутри страны такой высокий спрос, пространство для экспорта, конечно, сужается. Поэтому первая задача — увеличить производство сырого молока, и не только количество, но и качество. На это сейчас направлены и государственные, и частные проекты.

— Грузинское вино стало флагманом продуктового экспорта страны. Может ли похожая история произойти с сыром?

— Я думаю, да, но для этого предстоит большая работа. Недавно в Грузии создали гастрономическое агентство, и наша ассоциация планирует тесно с ним сотрудничать. За пределами страны знают в основном сулгуни и имеретинский сыр. Но в Грузии есть множество других традиционных сыров, о которых никто не знает. Более того, многие из них мало известны даже самим грузинам. Нам еще нужно их изучать, сохранять и продвигать.

— А что лично Вам было бы интересно увидеть и обсудить на AqAltyn? Центральная Азия интересна Вам не только как рынок сбыта?

— Конечно, не только. В первую очередь мне интересен опыт молочного фермерства. И в Грузии, и во многих районах Центральной Азии животноводство традиционно было пастбищным. Хотелось бы увидеть, как хозяйства трансформируют эту модель, как переходят к современным индустриальным фермам, которые могут стабильно обеспечивать нужные объемы и качество молока круглый год.

Наши проблемы во многом похожи: сезонность, кормление, продуктивность животных. Поэтому полезно сравнить решения, которые уже работают в Казахстане, с грузинским опытом. Насколько я вижу, в Казахстане сейчас активно развиваются крупные хозяйства и применяются технологии высокого уровня. Для Грузии этот опыт может быть очень полезен.

— То есть у Центральной Азии можно взять опыт индустриального фермерства. А чем, на Ваш взгляд, Грузия может быть полезна Центральной Азии?

— Наверное, в первую очередь опытом работы с традиционными продуктами. Мы неплохо двигаемся в маркетинге аутентичных и крафтовых сыров, развиваем бренды и географические наименования. А мне, со своей стороны, было бы интересно открыть для себя традиционные продукты Центральной Азии. Сейчас из местных сыров все знают прежде всего курт. Но ведь наверняка есть и другие сыры, которые просто пока не получили широкой известности. То же самое с кумысом, айраном и другими кисломолочными продуктами. Интересно понять, что из этого могло бы прижиться в Грузии.

В общем, нам есть чем делиться друг с другом. Центральная Азия может показать опыт индустриального фермерства, а Грузия — технологии сыроделия и продвижения национальных продуктов.

— Тем более грузинские технологи уже работают в Казахстане.

— Да, хотя хорошие технологи нам и самим нужны, — смеется Кахабер Кониашвили. — Ничего, наберутся опыта и вернутся домой.

Генеральный партнер - Borte Engineering https://engborte.kz/

Как ведущий национальный производитель Казахстана Borte Engineering создает высокотехнологичное оборудование для пищевой промышленности, подтвердив свое качество включением в Реестр отечественных производителей. Компания успешно сотрудничает с предприятиями по всей Центральной Азии, укрепляя региональную экономику.

Партнерами мероприятия также выступают:

Молочный союз Казахстана https://kazsut.com/

France Group https://francegroup.org/ru

Ассоциация Qazaq Sut https://qazaqsut.kz/

CRI Kazakhstan https://cri-kazakhstan.kz/