Кыргызстан без субсидий: Азизбек Кыргызбаев показал, как страна остается экспортером молока
«За всю 30-летнюю историю независимости Кыргызстана ни одного приема субсидий кыргызстанец никогда не получит, – обратился Азизбек Кыргызбаев к участникам мероприятия. – Когда вы рассказываете про субсидии на инвестиции, на корма, на коров – для нас это звучит как сказка».
По словам спикера, предыдущая его презентация была посвящена именно кризису молочной отрасли Кыргызстана.
Ключевым ударом стал 2023 год, когда российский регулятор ограничил доступ кыргызской молочной продукции на рынок России. Формальная претензия звучала жестко: около 95% молока в Кыргызстане производится в личных подсобных и мелких хозяйствах, а, следовательно, «невозможно обеспечить прослеживаемость и контроль качества».
«Мы 30 лет жили с тем, что 95% молока производилось в мелких хозяйствах. Вдруг именно в 2023 году было принято решение, что так дальше быть не может», – отметил Азизбек Кыргызбаев.
Запрет на поставки в Россию привел к двузначному падению экспортных объемов. По словам спикера, итоговое сокращение экспорта в кризисный период составило порядка 10%, при этом отдельные позиции провалились сильнее. Уже в 2024 году отрасль начала частичное восстановление, но к прежним траекториям роста рынок вернулся не полностью.
Согласно презентации эксперта, Кыргызстан ежегодно производит около 1,7 млн тонн молока. Основная часть сырья – до 95% – поступает из личных подсобных хозяйств и мелких фермерских ферм. Лишь около 20% произведенного молока попадает на промышленную переработку.
«Когда корова весь день на пастбище, вечером вернулась, дала пять литров молока. Из этих пяти литров четыре продаст соседям или переработчику», – описал Азизбек типичную модель.
Крупных ферм с промышленным поголовьем в стране немного. Ферма на 300 коров в кыргызских реалиях уже считается «большой», и такие хозяйства становятся объектом конкуренции переработчиков: «Если у тебя 300 коров, владельцу завода будут звонить и буквально умолять, чтобы молоко шло только к нему. Заводов много, большинство недозагружены», – пояснил спикер.
По данным Азизбека Кыргызбаева, совокупное производство молока в Кыргызстане примерно вдвое превышает внутреннее потребление. Именно это создает базу для экспорта: ежегодный объем внешних поставок оценивается примерно в 50 млн долларов, хотя сам спикер честно ставит к этой цифре «вопросительные знаки» и подчеркивает, что точную оценку еще предстоит уточнить.
«Почему при всех этих условиях мы все равно производим молока больше, чем потребляем и остаемся экспортером?, – задается вопросом эксперт из Кыргызстана. – Ответ в том, что у нас те же проблемы, что и у соседей – технологии, безопасность, генетика – но при этом производство структурно переизбыточно».
Основные направления экспорта – Казахстан, Россия и Узбекистан. До 2017 года ключевым рынком была Россия, а после ограничений 2023 года лидером по значимости стал Казахстан.Сегодня, по словам Азизбека Кыргызбаева, основная экспортная ориентация кыргызской молочной отрасли – это юг Казахстана. «Те, кто живут в южном Казахстане, прекрасно знают нашу продукцию. Мы хорошо представлены в трех областях», – отметил он.
При этом сам спикер так оценивает масштаб возможной экспансии: с учетом объема переработки и ограниченного ресурса качественного сырья Кыргызстану «больше, чем три области южного Казахстана, наверное, и не надо». Даже в гипотетической ситуации, когда кыргызские производители остались бы единственными поставщиками молочной продукции в этих регионах, страна физически не смогла бы закрыть весь спрос.
Азизбек Кыргызбаев напомнил, что в 2022–2023 годах в России формировались значительные запасы сливочного масла, которые долгое время не удавалось реализовать.
«Где-то в течение полутора-двух лет эти огромные объемы сливочного масла, которые зависли на складах, в конце концов были реализованы», – напомнил он.
На этом фоне в 2024 году спрос на импортное масло начал восстанавливаться, и кыргызская продукция вновь вернулась на российский рынок. По оценке Азизбека Кыргызбаева, по итогам 2025 года объем экспорта в денежном выражении может приблизиться к докризисному уровню и достигнуть тех самых около 50 млн долларов, которые кыргызская отрасль зарабатывала в благоприятные годы.Отдельно спикер сказал об Узбекистане. С одной стороны, рынок привлекателен: в последние месяцы именно там фиксировались одни из самых высоких цен, и за три месяца кыргызская сторона, по словам спикера, поставила туда порядка 1050 голов живого скота. С другой – структура работы с этим рынком вызывает вопросы.
«Мы для себя просто решили посчитать, как на этом рынке на самом деле работают. И выяснили, что там просто работают граждане Узбекистана. Формально есть кыргызская компания, которая завозит скот из России, есть компания, которая довозит до границы, есть компания, которая якобы экспортирует в Узбекистан. Но все эти ребята только бумаги подписывают. От самого начала до самого конца всем занимаются узбекские граждане», – рассказал Азизбек Кыргызбаев.
По словам эксперта, схожая ситуация наблюдается и в молочной торговле: сделки часто структурируются так, что фактический контроль над товарными потоками и рисками остается у узбекских контрагентов.
Модель кыргызского производства молока опирается на пастбищное животноводство, низкую себестоимость кормов и традиции. Именно эти факторы, по его словам, делают молоко конкурентным по цене даже без субсидий. Однако та же модель ограничивает возможности для быстрого роста продуктивности: средние надои остаются невысокими, а глубина переработки – ограниченной.
Азизбек Кыргызбаев подчеркнул, что, несмотря на специфические условия и отсутствие субсидий, ключевые вызовы кыргызской молочной отрасли похожи на проблемы соседних стран:
-
нехватка современных технологий на уровне фермы и переработки;
-
вопросы пищевой безопасности и ветеринарного контроля;
-
дефицит высококачественной генетики.
Особое внимание он уделил теме импорта племенного скота из Китая. По его словам, Кыргызстан разрешил транзит китайского племенного скота через территорию страны и Казахстана, но не получил окончательного согласования на прямой завоз племенных животных из-за разногласий по ветеринарным протоколам внутри ЕАЭС.
«Наши ветеринарные службы и специалисты по животноводству посещали племенные хозяйства в Китае и пришли к выводу, что по племенному потенциалу они не хуже ряда хозяйств в Европе или США. Да, у них свои особенности, но почему бы и нет?», – рассказал Азизбек Кыргызбаев.
Регуляторные барьеры, по его оценке, тормозят обновление стада и повышение продуктивности.
Кыргызстан способен стать ключевым экспортером молока в Центральной Азии, если удастся решить несколько системных задач:
- наращивание переработки – увеличение доли молока, доходящего до заводов, и загрузки существующих мощностей;
-
инвестиции в фермы и генетику – переход от экстенсивной пастбищной модели к более продуктивным технологиям содержания;
-
укрепление логистики и контрактной дисциплины – особенно в работе с рынками России и Узбекистана;
-
координацию государства и частного сектора – выстраивание предсказуемой, пусть даже минималистичной, политики поддержки.
Генеральный партнер и ключевой инжиниринговый партнер - Borte Engineering
Как ведущий национальный производитель Казахстана Borte Engineering создает высокотехнологичное оборудование для пищевой промышленности, подтвердив свое качество включением в Реестр отечественных производителей. Компания успешно сотрудничает с предприятиями по всей Центральной Азии, укрепляя региональную экономику.
Инновационный партнер - DeLaval
Altyn спонсоры - Альфа Л Сервис, МБ-Систем
Qola спонсоры - Tetra Pak, ТОО Клевер Машинз
SPX FLOW APV | SEITAL SEPARATION
Партнеры - Молочный Союз Казахстана, Республиканская палата молочных и комбинированных пород КРС, Food Master
