Казахстанские животноводы и растениеводы спорят за обладание земельными ресурсами

Когда говорят о развитии животноводства Казахстана, любят приводить в пример Монголию. Там ввиду сурового климата развито кочевое животноводство. Сравнивая территории обеих стран, «эксперты» заключают: Казахстан вполне мог бы вернуться к истокам и нарастить поголовье скота, а вместе с ним и экспорт, но он давно уже отошел от кочевого образа жизни и перешел к оседлому укладу. Сказалась не только политика Советов, но и годы Целины. В итоге Республика стала более аграрной нежели животноводческой. Скот попросту поставили в стойло, на привязь, на откорм. Вследствие увеличения пахотных земель, получили дефицит кормов их дороговизну. В прошлом году даже всем миром пришлось спасать запад от массового падежа животных.

Но есть еще и такие вопросы как незаконная пастьба, выпасы, потравы посевов.

– Все эти вопросы мной изучались с подачи наших аграриев, – говорит член Совета по АПК Костанайской области Александр Бородин. – И в принципе они решаемы в сотрудничестве с правоохранительными органами. У них есть необходимые инструменты, штрафная база. Кто-то из аграриев решает этот вопрос за свой счет, к примеру, нанимает объездчиков.

Проблему бродячего скота, потраву посевов признают и в органах полиции. К примеру, в прошлом году в области по 147 статье КоАП к ответственности было привлечено 219 правонарушителей (она предусматривает штрафы от 20 МРП для физлиц до 50 МРП для юрлиц). Было наложено в итоге на них штрафов почти восемь миллионов тенге. В полиции констатируют, что основная причина потравы посевов – бесконтрольный выпас сельхозживотных, а это в свою очередь, следствие высокой стоимости услуг пастуха. В разных районах стоимость выпаса одной головы мелкого рогатого скота составляет 1,5-2 тысячи тенге, КРС – 2,5-4 тысячи тенге, лошадей – 3,5-5 тысяч тенге.

И сегодня одним лишь предупреждением за бродячий скот не отделаешься, эта мера исключена из законодательства – сразу штраф. К тому же в области создано 149 загонов для содержания бродячего скота – этакие штрафстоянки. Решение проблемы полицейские видят в снижении стоимости услуг по выпасу животных и выделение пастбищ. Потравы посевов – лишь часть проблемы. Свободный выпас нередко является причиной различных ДТП. Взять ту же заграницу: приезжие иностранцы шокированы гуляющими у нас в стране по трассам буренками. Там такого просто нет. А в этом году забредшая в центр Костаная корова стала даже причиной травм городских жителей и поводом для различных мемов. Добавьте сюда еще и кражи скота.

Проблема нехватки пастбищ остро стоит особенно в Костанайском и Федоровском районах, прилегающих к областному центру. Там поля зачастую вплотную прилегают к населенным пунктам.

– Закон о пастбищах принят, но не работает, – говорит Александр Бородин. – Он подразумевает, что в радиусе четырех километров должны изыматься земли для развития личного подсобного хозяйства. Но средств у государства для изъятия таких земель просто нет. Но раз такая ситуация сложилась – держите скот на подворье, заготавливайте сено. Сегодня же сложилась ситуация, что все ждут, кто и что им предоставит – землю, корма. Прежде чем заводить корову, нужно позаботиться о том, чем ее кормить.

В Управлении сельского хозяйства области заявляют, что в регионе для ведения личных подсобных хозяйств не хватает почти миллиона гектаров пастбищ. Но при этом если взять в общем сельхозформирования по области, то пастбищ излишки. Да, власти признают, что пастбищ, как и бесхозных земель, в области предостаточно. Просто надо с ними работать. Вот один из недавних примеров: не так давно в Палате предпринимателей Костанайской области рассматривали вопрос бизнесмена, посадившего картофель на не принадлежащем ему участке, который пустовал 30 лет. Однако в скором времени на землю предъявил права хозяин, который выставил охрану на поле и не давал собрать урожай. А цена картофеля, зарытого в землю, ни много ни мало – 70 млн тенге. Картофель был высажен как раз на орошаемых землях.

– Основные корни проблемы в том, что население сейчас группируется возле больших населенных пунктов, возле городов и ищет для себя занятие, на чем можно заработать, – говорит еще один член Совета по АПК Владимир Семейкин. – И говорить о том, что пастбищ нет – смешно. В советские времена было гораздо больше скота и всем хватало и пашни, и пастбищ, потому что было четкое распределение земель. Это еще и вопрос расселения: если хочешь заниматься животноводством, нужно не в город ехать. Даже если взять нас овощеводов, мы должны жить рядом с землей, рядом с полями. В Костанайской области овощеводство сосредоточено в пойме реки Тобол. Давайте посчитаем: один гектар пашни в пойме – это от 50 до 100 тонн овощной продукции – картофеля, моркови, капусты. Или на одну корову должно приходиться три гектара пастбищ. Сколько с одной коровы можно получить молока или мяса? 100 килограммов мяса на гектар. Есть смысл выращивать сто килограммов мяса возле города? Или лучше выращивать 100 тонн капусты? Это золотой гектар. А мы постарались в свое время эти земли превратить в пастбища, и сейчас потихоньку отбираем. И люди, которые живут в прибрежных поселках выпасают скот на пойменных землях. И сравните, зашел этот скот на зерновой гектар или на капусту – где больший урон? И поэтому мы вынуждены людей держать возле поселков, чтобы скот не заходил. Потому что понимаем, что потери будут гораздо больше, чем зарплата охранника. А основная проблема в нашей местности в том, что есть пастухи, есть стадо организованное, а есть те, кто свое стадо в 10-15 голов, выгнал со двора, потому что не хочет за него платить. И вот с такими хозяевами надо бороться.

При этом все понимают, что подобный выпас скота практикуется теми, кто переехал ближе к городу с юга области, где уровень жизни ниже. На юге растениеводства как такового нет, плотность населения маленькая, и скот предоставлен сам себе. И он является основным доходом населения. Таким образом животноводы и стали мешать растениеводам.

– Мое хозяйство находится в Ждановском сельском округе Костанайского района в 10-15 километрах от города, – рассказывает Ермек Жумабеков. — Там у меня 7,5 тысяч гектаров земли. Проблема бродячего скота – ежегодная и именно большого поголовья лошадей. В прошлом году на 500 человек населения приходилось больше 1100 голов лошадей, не считая другой живности. И процентов 50 этого скота, если не больше, не выпасается организованно. Мы вынуждены были нанять охранное агентство, выплачивали им 2,5 миллиона в месяц, чтобы сохранить посевы. Дождаться участкового проблема. Мы штрафовали, арестовывали скот, но это не имеет никакого воздействия на владельца табуна в 500 голов, ему проще заплатить штраф в 200 тысяч тенге. В округе всего 4,5 тысячи га, где можно пасти, я со своего фонда еще 500 га выделил, но население упорно не хочет следовать правилам. Позиция одна: посевы ваши – проблемы тоже ваши. И когда дело доходит до выяснений, оказывается, что скот без бирок, нетаврированный, найти хозяев невозможно. Проблема большая. Люди говорят: нам государство выдало кредит для того, чтобы мы занимались животноводством. А государство поинтересовалось, есть ли у вас земля?

– Как обезопасить 20 тысяч гектаров? Коня на скаку остановить можно, но не табун, – говорит Светлана Михайленко из района Беимбета Майлина. – Приходится просто проводить видеофиксацию и ждать участкового, который может быть занят. Потом нужно составлять акт о потерях, чтобы предъявить его в суд. Если вытоптано 100 гектаров льна – это 15 миллионов тенге. На возмещение такого ущербы мы претендовать не можем. Никто нам этот ущерб не возместит, мы это знаем изначально.

В Совете АПК Костанайской области признают, что изъятие земель не спасет положение в отрасли, потому что это системные нарушения. Где-то скота больше, где-то меньше. Можно понять и участковых, которым тоже надо в отпуск ходить, у которых на контроле не один поселок, а два-три округа. А вот ситуацию с биркованием скота надо ужесточать, а лучше вместо нее ввести таврирование. Ведь, такой скот – это мина замедленного действия, неучтенный, угроза эпидситуации. И, по сути, он должен просто изыматься. Но если с потравой посевов сельскохозяйственными животными все более или менее ясно, то что делать с сайгаками, от которых в этом году страдала не только Костанайская область? Кто и как будет компенсировать ущерб от их миграции?

Впрочем, надо признать, что свои защитники есть и у животноводов. Все понимают, личные подсобные хозяйства дают стране 80% мяса и молока. И с их функционированием вообще зависит сам вопрос существования села. Жить на селе и не заниматься скотоводством сегодня невозможно. А потому кое-кто даже предложил субсидировать работу пастухов из бюджета.