Дмитрий Грачев: В оценке проектов импортозамещения необходимо исходить из интересов отечественного животноводства. Блиц-интервью

Источник: The DairyNews
Дмитрий Грачев, кандидат биол. наук, Вице-президент Российского зернового союза (РЗС), Председатель российского кормового союза (РКС)* в интервью The DairyNews рассказал о ситуации, сложившейся на рынке кормовых добавок. Эксперт отметил, что в настоящее время корректнее говорить не об импортозамещении, а об импортовытеснении, и в результате этого процесса ассортимент кормовых добавок в арсенале российского зоотехника сократился до пятой части от портфеля, доступного зарубежным коллегам.
Дмитрий Грачев: В оценке проектов импортозамещения необходимо исходить из интересов отечественного животноводства. Блиц-интервью

Какова ситуация с импортозамещением кормовых добавок, в том числе аминокислот?

— Проблемы так называемого «импортозамещения», в той парадигме, которую нам всем навязывают, в сфере производства кормовых добавок не существует. Во всяком случае, даже в правильном понимании этого процесса, импортозамещение сегодня явно не приоритет для государства. Наблюдаемое сегодня примитивное «Импортовытеснение», как метко охарактеризовал современную тенденцию и подмену тезиса президент ассоциации АВФАРМ Семен Жаворонков, реально опасно для кормовой отрасли и животноводства — ниже я поясню, почему именно. При этом я не исхожу из вероятной концепции полной самоизоляции по типу КНДР – здесь и обсуждать нечего. Со мной, во всяком случае.

Да, Россия, как и большинство других стран, причем, ведущих экспортеров животноводческой продукции, на 99% зависит от импорта кормовых добавок по ассортименту. По обороту цифра ниже, но и она, скорее всего, не превышает 80-90%. Но стоит ли паниковать на эту тему, не разобравшись предварительно — в чем именно состоит цель обретения подобной «независимости» и, главное, какова цена вопроса? Почему США, Канада, Южная Америка, подавляющая часть Европы и еще десятки развитых стран мира даже не заикаются об этом, демонстративно, можно сказать издевательски, игнорируя, казалось бы, такую пафосную и хайповую мечту, как обеспечение продовольственной безопасности государства?

Ларчик открывается просто: люди не едят комбикорм, хотя я и помню подобные прецеденты в России середины 90-х, а история помнит основной драйвер начала индустриального производства аминокислоты метионина во Франции в 1945 году — необходимость компенсировать голодающему послевоенному населению недостаток натурального протеина в рационе.

Но люди едят продукцию животноводства. Поэтому в оценке проектов импортозамещения, в первую очередь, надо исходить из интересов отечественного животноводства и его «клиентов», а именно: станет ли дешевле мясо, яйца, творог и пр. в наших магазинах.

И как начался этот процесс «импортовытеснения»?

— Первый опыт «импортозамещения сверху», организованный в 2019 году в отношении аминокислоты лизина, закончился полным провалом: из-за сформированного кормового картеля ассортимент кормовых добавок в рабочем арсенале российского зоотехника сократился до пятой части от зоотехнического портфеля, доступного нашим коллегам во всем мире. Доля премиксов в стоимости комбикорма выросла в конце 2021 года с общемирового стандарта 5-7% до 20-25%. Россия, обладая завидной для большинства стран долей импортозамещения по лизину (ок.60%), оказалась единственной в мировой истории страной, где лизин полностью исчез из продажи. Животноводству в 2021 году был нанесен ущерб, превышающий 100 млрд рублей, причем, т.н. «компенсация на корма» со стороны Минсельхоза составила, в теории, лишь около 10 млрд. Не все об этом знают, но отсутствие индустриально произведенного лизина в рационе бройлеров автоматически увеличивает стоимость корма на 30%. Это значит, что автоматом увеличивается себестоимость мяса на 20%. Напоминаю, что согласно отчетам Росстата, мы лишились 32% фермеров и ИП за пятилетку (!). Ущерб для среднего и крупного сегментов животноводства также был ощутим, но эти предприятия имеют более крепкие финансовые и организационные «подушки безопасности».

Кстати, в современном Китае стали часто закрывать подобные производства или переносить их в отдаленные пустынные районы — в основном по экологическим причинам и из-за рисков, с этим связанных.

Возвращаясь к вашему вопросу, могу однозначно заявить: такой футбол нам точно не нужен!

Каковы объемы их импорта в РФ, в сравнении, например, с 2021 и 2020 годами?

— Официальная таможенная статистика по каким-то причинам засекречена, хотя, со слов ряда кормовиков-бизнесменов, ее можно легко купить по серым схемам. Мы не можем оперировать официально подобными данными, поэтому наш союз обратился к коллегам в Совете Федерации за помощью. Общие цифры известны, разумеется, но не стоит забывать, что даже имея жесточайшие картельные фильтры на границах, мы все еще импортируем в Россию несколько сотен наименований — из более чем полутора тысяч кормовых добавок, применяемых в Европе и Азии. Детальный анализ подобного массива – далеко не простая задача. Общий объем в рублях или тоннах, которыми зачастую оперируют наши чиновники и некоторые публичные записные «аналитики», ни о чем не говорит. Пока же мы имеем лишь общие цифры, применяемые в основном для примитивных манипуляций с общественным мнением в интересах упомянутого выше кормового картеля и прочих мошенников, формирующих разнообразные кораптогенные «кормушки» вокруг нашей отрасли.

С чем столкнулся РКС и производители кормовых добавок для молочного животноводства в результате очередных геополитических вызовов?

— Проблемы все те же, что и раньше, только ставки выросли: чудовищная суверенная регуляция в сфере кормов — аналогов в мире не существует, отсутствие какой-либо адекватной стратегии развития зоотехнии со стороны государства, полное отсутствие обратной связи уполномоченных государственных органов с кормовым бизнесом, начиная с 2019 года. И, к сожалению, высочайшая инфантильность кормового бизнес-сообщества. Когда началась бюрократическая вакханалия с жесточайшим переделом рынка кормов и кормовых добавок в 2019 году, наиболее частный вопрос, задаваемый мне российскими и международными бизнесменами, был таков: «Посоветуй, кому «дать на лапу», чтобы нас не трогали?»

Многие годы, например, чиновниками тщательно оберегается монополия не только на стандартный лизин, но и на так называемый «защищенный лизин» для жвачных, который успешно применяют во всем мире для балансирования протеиновой части рациона высокопродуктивных молочных коров. В итоге, самая известная в мире по этому направлению компания годами не может получить регистрацию в РФ своего защищенного лизина, который, естественно, в России не производится. Начиная с 2019 года, в карманах местных барыг и чиновников, прикрывающих монопольные мошеннические схемы, осели огромные деньги – остановить эту вакханалию снизу невозможно. К нашему удивлению, ряд российских руководителей крупнейших международных компаний также предпочли сотрудничество с картелем, исправно коррумпируя систему и получая бизнес-предпочтения — в нарушение всех международных правил бизнеса, compliance и антикартельных законов. По-хорошему, все эти вопросы надо задавать уже не в РКС, а в суровые карающие органы, стоящие на страже интересов государства, ибо именно госбюджет теряет сотни миллиардов.

Если на импортозамещение переходить в сжатые сроки, то к чему это приведет?

— Ответ очевиден из предыдущей информации. И, кстати, Китаю на программу импортозамещения по кормовым добавкам не хватило и 30 лет. Китай в начале 90-х, в отличие от современной России, имел все: неограниченные инвестиции, включая западные know-how, интеллектуальные ресурсы со всего мира и железобетонные гарантии бизнесу со стороны государства. Причем Китай сегодня кормит весь мир, однако все know-how и кормовые технологии поступают туда, как и к нам, с Запада.

Не восстановив полностью, практически с нуля, отечественную зоотехнию, не построив заново систему кормовых НИЦ и НИИ, не расширив международные научные коммуникации в области кормления и кормопроизводства, шансов на нормальный результат практически нет. В России, например, не осталось ни одной научно-производственной лаборатории, способной измерить обменную энергию корма! Во времена СССР я, будучи аспирантом, легко решал этот вопрос самостоятельно, на базе целой сети всесоюзных НИИ и аутентичной научной кормленческой школы, состоящей из профессионалов мирового уровня.

Примитивные лозунги, которыми сегодня кормят Правительство так называемые системные «импортозаместители», работают лишь в условиях искусственно создаваемой таможенной и информационной изоляции. Ничего, кроме очередного распила государственного бюджета, я за всем этим поверхностным «патриотизмом» не вижу – запомните мои слова.

Как создавшаяся ситуация влияет на рынок, на возможность раскрыть генетический потенциал молочного КРС? И можно ли как-то переломить это положение?

Безусловно, за любой современной генетикой, причем во всех «– водствах», следуют более жесткие и сложные требования к соблюдению технологии. Я не знаток молочного бизнеса, но приоритеты очевидны: государственная поддержка отечественных компаний и борьба с искусственно создаваемыми монополиями. Главной причиной наших неудач в зоотехнии, например, которая, кстати сказать, и выжила-то за прошедшие два десятилетия исключительно усилиями западных коллег, я считаю формирование в недрах Минсела в начале века мощного регулятора, абсолютно не имеющего требуемой компетенции. Чтобы не наступить на те же грабли, в сфере племенного животноводства необходимо сформировать репрезентативную группу экспертов с максимально прозрачной и широко доступной информационной платформой. Разумеется, высочайшая ответственность ложится на профильный департамент животноводства в МСХ РФ, который должен координировать и контролировать процессы принятия наиболее оптимальных решений. И публично отслеживать на регулярной основе индикаторы исполнения принятых программ. Иначе получится как у кормовиков с «Регуляторной гильотиной», когда ключевые законы по кормам обсуждают 25 экспертов, из которых лишь трое бывали на комбикормовом заводе не в качестве «туристов».

Благодарим за интервью!

 

*с 2013 года самостоятельный департамент РЗС

Возврат к списку

30.11.2022
На прошлой неделе Lely International объявила о прекращении работы программного обеспечения Horizon на территории России. Программа недоступна пользователям в РФ с 24 ноября, а все фермы, которые использовали ее, будут переведены на T4C. The DairyNews обратились за комментариями к представителям Lely, а также опросили представителей животноводческих хозяйств, чтобы узнать, возникали ли у них проблемы с программным обеспечением или комплектующими для используемых на фермах роботов.
Читать полностью