Битва за колхоз

Национальный проект "Развитие агропромышленного комплекса" в Бурятии может не принести ожидаемых плодов.
Битва за колхоз
Национальный проект "Развитие агропромышленного комплекса" в Бурятии может не принести ожидаемых плодов.

В республике практически нет людей, которые могли бы работать в этой сложной отрасли. Самих сельчан не впечатляют зажигательные речи по поводу возрождения села, и большинство разучилось работать. Не хватает и толковых руководителей, способных быстро ориентироваться в современных условиях. Инвесторам, на свой страх и риск сунувшимся в сельское хозяйство, не позавидуешь. Ведь они ведут ежедневную борьбу на грани выживания.

Юрий Мельчаков: "Вложенные инвестиции способны вывести сельское хозяйство республики на новый уровень развития".

Инвесторы застали здание фермы в жутком состоянии. От телятника остались одни голые стены, все растащили местные жители.

Колхоз, объединявший два села в Селенгинском районе, Харгану и Нижний Убукун, еще два года назад жил, как подавляющее число всех других в республике. То есть, кроме старой, отработавшей свой ресурс техники, долгов перед банками и собственными работниками, здесь ничего не было. Но в 2005 году сюда пришли два предпринимателя из Улан-Удэ — Юрий Мельчаков и Анатолий Шарапов. На взятый в банке 80-миллионный кредит они приобрели этот колхоз и начали его восстановление.
Купили долги и разруху

— Идея по вложению средств в сельское хозяйство пришлась нам с Анатолием Петровичем Шараповым по душе, — рассказывает Юрий Мельчаков. — Единственное, что вызывало у меня сомнения, — прибыльность этого проекта. Но мы, понимаете, не ставили целью заработать здесь какие-то гигантские деньги. В большей степени нами руководило желание наладить жизнь хотя бы в отдельно взятом селе.

В процессе покупки выяснилось, например, то, что сами по себе сельчане толком даже бухгалтерию наладить не могут. Например, сумма долгов колхоза, которую назвал прежний председатель перед продажей, оказалась в несколько раз занижена. В начале речь шла о 1700 тыс. рублей, а фактически пришлось выплатить различным структурам и банкам более 5 миллионов. Просто председатель толком и сам не знал, кому и сколько он должен.

— Как только мы получили документы, дающие нам право распоряжаться приобретенной собственностью, тут же начались звонки с требованиями вернуть долги, — продолжает Юрий Михайлович. — Приходилось со всеми договариваться. Выяснилось, что колхоз и "Россельхозбанку" должен порядка 600 тысяч рублей. Пришлось их отдавать. Нам перешло по наследству 102 головы крупного рогатого скота, 48 лошадей — и все. На этом плюсы закончились.

Уладив финансовые проблемы, предприниматели погрузились в выяснение того, что же все-таки они приобрели. Хозяйство досталось незавидное. Например, ферма в Нижнем Убукуне к тому моменту фактически прекратила свое существование. От телятника остались голые стены — крышу и все, что когда-то было внутри помещения, растащили местные жители. Те же мародеры поработали и над зданием фермы, оставив новым хозяевам только каркас. А что оставалось делать брошенным на произвол судьбы людям? Деревенские жители жили все эти годы не просто плохо, их прозябание жизнью назвать сложно.

Люди ели комбикорм

— Информация, которую мы получали тогда, скажу честно — меня шокировала, — вспоминает Юрий Мельчаков. — Выяснилось, например, что средняя заработная плата у рядового работника колхоза за последние шесть лет составила 215 рублей! И даже эти деньги им выплачивались в натуральном виде. Восемь лет они заработанные средства получали то зерном, то комбикормом. Видимо, его и ели... Когда мы интересовались у потенциальных работников, какая заработная плата могла бы их устроить, все в один голос отвечали, что для них предел мечтаний — 1,5 тысячи рублей в месяц!

Впрочем, многие сельчане за это время совсем разучилось работать и даже за хорошие по местным меркам деньги не горят желанием вернуться на ферму к прежней профессии.

— Меня это очень расстраивает, — с грустью в голосе говорит Юрий Михайлович. — Единицы готовы к новой жизни, стремятся изменить, переломить ситуацию. Большинство людей из оставшихся на селе можно отнести к категории хронических алкоголиков. Как работать с таким народом — не знаю. Куда ни кинься, за что не возьмись — кругом есть люди, которые оказываются недобросовестными, ненадежными. Ни меры ответственности, ни благодарности, ни желания трудиться — ничего нет.

Но даже если ты сумел выжить на селе в сложные годы и не потерял способности трудиться, вырваться из нищеты своими силами все равно очень сложно. Просто в силу того, что, несмотря на заверения властей, получить поддержку государства и банка простому человеку практически нереально. Но, даже выбив кредиты, сельское хозяйство все равно остается один на один со своими проблемами.

— Начну с того, что рядовому сельчанину, пожелавшему открыть свое дело, получить такой кредит, какой выбили мы, нереально, — говорит Юрий Михайлович. — Представьте себе, чтобы взять сумму, скажем, в 300 тысяч рублей, человеку надо заложить имущество на 600 тысяч. Откуда у сельчанина имущество на 600 тысяч рублей? Теперь о нашем кредите. Государство взяло на себя обязательство платить лишь две трети от ставки по нашему кредиту, остальное платим мы сами. Это, конечно, заметная помощь, но на этом она и заканчивается.

Переход через горы

И тем не менее, упорным трудом двум предпринимателям удалось переломить ситуацию. Люди стали получать стабильную, хотя, конечно, весьма скромную зарплату. Живности в колхозе стало значительно больше. Поголовье крупного рогатого скота теперь составляет порядка 600 голов. При этом большая его часть — племенные коровы. Имеются также около 700 овец, немного лошадей, свиней. Последняя партия КРС была самая большая — 150 голов. Год назад совершили перегон стада через горы из Тарбагатая в Селенгинский район.

— Картина была живописная, — вспоминает Юрий Михайлович. — Стадо коров в сопровождении джипа, который выполнял функцию пастуха. Если были свидетели этого действа, то их удивлению, наверное, не было предела.

Отстроили новое здание фермы и телятника, снабдив его новым оборудованием из Германии. Постепенно пополнили автопарк, закупив тракторы и другую нужную в сельском хозяйстве технику. И главная положительная тенденция — сюда стали приезжать работать люди из города.

— Я вернулся сюда в конце прошлого года, — рассказал в интервью заместитель исполнительного директора Владимир Тудупов. — А вообще в нашем колхозе проработал тридцать лет. В 1992 работы совсем не стало, и пришлось в город уехать на заработки. Потом товарищи мне сказали, что в родной деревне люди появились, которые ферму восстановили. Я решил приехать, посмотреть. И остался.

Обзавелся колхоз и молодыми специалистами. Теперь здесь трудится выпускник и аспирант сельхозакадемии Дмитрий Маляров.

— После защиты дипломной работы приехал сюда. Потому что мои родители всю жизнь проработали на земле, в колхозе, — поделился Дмитрий. — Я считаю, что будущее у села будет только в том случае, если государство сделает упор на комплексный подход. Все основные сферы — образование, здравоохранение, культура, сельское хозяйство должны развиваться параллельно. Молодежь, приехав работать на село, должна быть уверена в том, что здесь будут больница, детский сад, школа, клуб, а главное — достойная зарплата. Тогда и село омолодится, и будет желание поднимать сельское хозяйство.

Поставили на карту все

Сегодня на ферме, которая еще два года тому назад пустовала, трудятся 17 человек. Кроме этого, в собственность инвесторов отошли и стоянки, где круглый год пасется и содержится скот. На каждой из них тоже работают люди. Каждую из стоянок постарались обустроить и создать условия для животноводов: построили, пусть небольшие, но баньки, установили телевизоры и спутниковые антенны. В общем, приблизили условия к цивилизованным. А сейчас у компаньонов новые планы.

— Естественно, что при производстве молока у нас назрел вопрос с его переработкой, — делится планами Юрий Мельчаков. — Сегодня суточная норма надоев составляет порядка одной тонны. Молоко — продукт скоропортящийся, и поэтому мы решили вложить средства еще и в Гусиноозерский молочный завод. В феврале этого года, не выкупи мы эту недвижимость, она была бы демонтирована после процедуры банкротства. Фактически мы подарили предприятию вторую жизнь. Конечно, оборудование, которое здесь имеется, примитивное, и производство нуждается в модернизации. Опять же вопрос в деньгах. Но, думаю, это мы решим. Спасибо руководству бурятского филиала Сбербанка России, которое поверило в наш проект. И простые люди тоже нам поверили. Так что обратного пути у нас нет — теперь только вперед. Можно сказать, что ради этого проекта мы поставили на карту все.

24.05.2024
Новость об уходе компании Chr. Hansen, крупнейшего поставщика заквасок для российских молокоперерабатывающих комбинатов, наделала много шума в отечественной молочной отрасли. The DairyNews собрал комментарии экспертов, чтобы узнать, как повлияет уход датской компании на российский рынок кисломолочной продукции, отразится ли это на ценах, ассортименте и качестве продуктов, и есть ли варианты для замещения закваски другими производителями.
Читать полностью